Управление Государственного комитета судебных
экспертиз Республики Беларусь по Могилевской области

Аб`ектыўнасць. Гонар. Айчына.

8(0222) 73-65-40
212022 г.Могилев, ул.Лазаренко, д.58А
e-mail: mg@sudexpert.gov.by
 



Лента новостей

Клиническое интервью



Государственный медицинский  судебный эксперт-психиатр Лидия Пецкалева  почти каждый день вот уже тридцать лет выполняет непростую и ответственную работу, от результатов которой, наряду с другими доказательствами, зависят судебные решения. Лидия Ивановна стояла у истоков создания этой службы в области, имеет богатейший опыт, которым щедро делится с молодыми коллегами. Ведь судебных психиатров не готовят в медицинских вузах, они —«товар штучный», требующий специального обучения. В преддверии своего юбилея Лидия Пецкалева рассказала нашим читателям об этой профессии и о том, какой интересный трудовой путь ей довелось пройти.

Клиническое интервью

Чтобы пойти на прием к психиатру даже по заданию редакции, нужно собраться с духом. Терзают сомнения. А что если, заглянув в глаза и задав несколько каверзных вопросов: «Какой сейчас год, месяц, число?» (иногда ведь можно сразу и не сообразить!), он обнаружит, что Вы, голубушка, не того и Вам давно пора в палату №6?

Однако Лидия Ивановна успокоила:

— Прежде чем дать заключение, мы внимательно изучаем материалы дела, характеристики из школы, с места работы,  исследуем  трудовую деятельность. Кроме того, нам обязательно предоставляют все медицинские документы, особое значение имеет то, состоял ли человек на учете в психоневрологическом диспансере, лечился ли в стационаре. Ну и самое главное, проводится клиническое интервью...

— Очень интересно! Давайте начнем?
— Сначала разговор идет далеко от проблемы, связанной с судебно-следственной ситуацией: о семье, о наследственности, успеваемости в школе, о перенесенных болезнях.

— Пока что очень просто!
— Да, но эта простота имеет глубокий смысл. Например, исследуемый говорит, что у него рано умер отец, мать впоследствии лишили родительских прав, он попал в один интернат, затем в другой… Обращаем внимание: возможно, это было учреждение для детей с особенностями развития. Интересуемся дальнейшей учебой, окончил ли училище или нет. Обязательно — службой в армии, если не служил, то обращаем внимание на причины. Задаем вопросы о трудовой деятельности, семейном положении. Иногда выясняется, что до какого-то момента человек был здоров, но что-то случилось, и он утратил душевное равновесие. Или наоборот: кризис миновал, и человек снова адекватен. Иногда исследуемый дает ответы, которые вызывают сомнение в его психическом здоровье. Тогда используются специальные методики, тесты. В сложных случаях назначается стационарная экспертиза. Проводя интервью, эксперт все время держит в поле зрения те вопросы, которые должен решить для судебно-следственных органов.

Случай из практики эксперта

Подавляющее большинство тяжких преступлений, в том числе и убийств, совершается на бытовой почве. В ходе очередного домашнего конфликта отец убил сына. Но дело оказалось не совсем обычным: эксперты пришли к выводу, что преступление он совершил в связи с психотравмирующей ситуацией в семье. Говоря проще, сын создал невыносимые условия проживания. Не работал, пил, отбирал у отца деньги. Тот же, как показывали материалы уголовного дела, был положительным человеком, долгое время проработал на одном месте, когда умерла жена, остался один на один с сыном. Вот и в день преступления сын снова напился, стал требовать денег, угрожал поджечь дом. Затем перешел к мерам физического воздействия: стал избивать пожилого человека. Чтобы как-то себя защитить, тот нанес несколько ударов нападавшему. Была проведена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, специалисты дали заключение, что в момент деяния исследуемый находился в особом эмоциональном состоянии. Это заключение должно быть учтено в суде и облегчит участь пожилого человека.

Предубеждение и убеждение

— Лидия Ивановна, не секрет, что психиатров боятся больше, чем других врачей…
—  Человек куда спокойнее относится к тому, что специалисты будут обследовать его сердце, печень, легкие, чем психику, это, собственно говоря, и есть его «собственное Я». Попробую доказать, что подобные опасения основаны на  предубеждении. Судебно-психиатрическая экспертиза направлена на гуманные цели. С одной стороны, защищает права больного человека: при наличии психического расстройства дает основание суду для освобождения исследуемого от уголовной ответственности, с другой — права общества, направляя психически нездорового человека на принудительное лечение и устраняя опасность, которую он мог бы представлять для других. Наша служба играет и большую социальную роль. В гражданском процессе решаются социальные вопросы, в том числе пожилых людей и психически больных. Даем заключения по гражданским делам, связанным с приватизацией жилья, сделками с недвижимостью.  Иногда до оформления гражданско-правовых актов целесообразно провести исследования, чтобы впоследствии предотвратить какие-либо споры родственников из-за имущества. Довольно большой объем составляют заключения по гражданским делам, когда в суде решается, кто из родителей должен воспитывать ребенка и где он будет жить. При этом нам помогают психологи. Сейчас участились экспертизы по делам, связанным с уклонением от уплаты алиментов на содержание  детей, в том числе находящихся в государственных учреждениях. Поражают женщины, бросившие своих малышей на произвол судьбы и ничуть об этом не сожалеющие. Выполняем заочные и посмертные экспертизы.

Случай из практики журналиста

На «прямую линию» руководителю одного государственного органа республики позвонила пожилая женщина. Она рассказала душераздирающую историю о том, как ей удалось вырваться из психоневрологического интерната для престарелых, просила освободить всех стариков, которых туда из корыстных побуждений упрятали неблагодарные дети. Многие присутствующие при данном разговоре лишь многозначительно переглянулись, мол, что с такого человека возьмешь! В числе скептиков была и я…

Звонок был взят на контроль, проведена проверка, и оказалось, что женщину действительно поместили в психоневрологический интернат дочь с зятем, чтобы свободно распоряжаться ее домом. Но за нее вступились бывшие коллеги. Они стали писать письма в различные инстанции. К заявлениям присоединился и директор интерната. Назначили повторную экспертизу, по результатам которой дееспособность женщины была восстановлена, и она смогла покинуть госучреждение. Но домой, к детям, не вернулась — побоялась, что они снова захотят от нее избавиться…

— Действительно, так бывает, что спустя несколько лет в психическом состоянии таких вот пожилых людей происходят положительные изменения, — прокомментировала Л.Пецкалева. — И родственники или руководитель дома-интерната могут поставить вопрос о возвращении дееспособности. Какие для этого основания? Человек сам себя обслуживает, длительное время поддерживает с родными, друзьями связь, интересуется домом, детьми, внуками, стремится к воссоединению с ними, выполняет посильную работу в учреждении. В таких случаях может быть поставлен вопрос в суде о возвращении дееспособности, и назначается новая судебно-психиатрическая экспертиза.

Случай из практики эксперта

Экспертизы, связанные с вопросами дееспособности или недееспособности человека, бывают очень сложными. Когда у исследуемого имеются ярко выраженные психические нарушения, заключение трудностей не вызывает. Но недавно к  судебным психиатрам обратился отец совсем еще молодого человека. Настаивал на лишении его дееспособности в связи с конфликтностью, социальной незрелостью. Стали изучать обстоятельства дела. Выяснили, что мать умерла, отец живет отдельно, 20-летний парень остался один. У него действительно были трудности в общении со сверстниками, с работодателями, он инвалид 3-й группы. Однако медицинской комиссией ему  рекомендована рабочая специальность,  он окончил лицей, последние годы не госпитализируется.

Молодой человек высказывал желание найти работу, критически оценивал свое поведение, говорил, что постарается держать себя в руках. Комиссия пришла к выводу, что оснований для лишения его дееспособности в настоящее время нет.

Эти  случаи еще раз подтверждают, что судебные эксперты-психиатры в своей работе, несмотря ни на что,  остаются независимыми и беспристрастными.

От себя не уйдешь

— Как вы попали в эту профессию?
— Родители — врачи, поэтому вопрос о том, куда мне пойти учиться после школы,  не возникал, так как ответ был ясен. Окончила Смоленский медицинский институт, клиническую ординатуру в Институте неврологии в Москве, работала неврологом, затем возник интерес к психиатрии.

И так совпало, что в 1979 году в Витебске была организована судебно-психиатрическая служба, выделена одна штатная должность врача судебной психиатрической экспертизы при Витебском областном психоневрологическом диспансере.

Начинать было сложно. Неоценимую поддержку оказал заведующий кафедрой психиатрии Витебского мединститута профессор А.Кирпиченко, у которого были и деловые контакты с институтом общей и судебной психиатрии имени В.П.Сербского. Сразу же прошла там стажировку. Большую помощь всегда получала от руководства психоневрологического диспансера, коллег-психиатров.  Объем работы был огромный. В то время еще не было Закона о психиатрической помощи, а приходилось проводить довольно сложные экспертизы, связанные с желанием опротестовать диагноз или неправомерность госпитализаций, постановку на учет, вокруг которых разгорались страсти критиков психиатрии.  К счастью, таких дел было немного, и на нас, врачей, никто давления не оказывал.

В 1992 году было организовано отделение судебно-психиатрической экспертизы при психоневрологическом диспансере с шестью штатными должностями. Меня назначили заведующим. Следующая реорганизация прошла в 2002 году, когда судебные психиатры вошли в Государственную службу медицинских судебных экспертиз. Было приложено немало усилий для развития службы. Она приблизилась к судебно-следственным органам. Впервые открылись региональные отделения в Орше, Полоцке, Поставах. Был подготовлен штат психологов, налажена учеба экспертов.

Следующий этап — создание Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь с 1 июля 2013 года. С момента его образования прошло чуть больше года, но сделано уже немало, в том числе решен вопрос о подготовке молодых кадров. В грядущем году ожидаем прихода четырех новых сотрудников, которые  сейчас проходят переподготовку. Специальность наша трудная, ответственная, требует знаний общей психиатрии, психологии, юриспруденции. В разные годы и сейчас работа судебно-психиатрической службы оценивается в целом положительно. Это заслуга всего нашего коллектива.

— А ваша семейная династия врачей продолжается?
— Да, сын и невестка — врачи, надеюсь, и внучки  пойдут в медицину. Стараюсь растить себе смену и на работе, и в семейном кругу.

Беседовала Лариса ВОЛКОВА. www .vitbichi.by