Форум Судебных Экспертов Республики Беларусь - Просмотр темы - НПА v. центр Сербского
Уважаемые коллеги! Приглашаем всех принять участие в общении на форуме!
Предыдущее посещение: менее минуты назад Текущее время: 23 окт 2019




 [ Сообщений: 35 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
НПА v. центр Сербского 
Автор Сообщение
Аватара пользователя

Сообщения: 326
Репутация: 9
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#16]
Такое ощущение, что сам этот случай - лишь повод вцепиться друг другу в глотки и реализовать давно скрываемые чувства на вещественном уровне, т.к. многие приведенные моменты - явно не имеют прямого отношения к конкретной экспертизе Косенко М., мелочно-злорадное тыканье друг другу соринками в чужом глазу и выпячивание своих заслуг
Бажов П.П. "Малахитовая шкатулка" http://lukoshko.net/bazhov/bazhov2.shtml писал(а):
... и все в золоте да заслугах. У кого спереду навешано, у кого сзаду нашито, а у кого и со всех сторон. Видать, самое вышнее начальство ...
Если бы вопрос действительно стоял лишь про судебно-психиатрическую оценку состояния Косенко М. - провели бы повторку и обосновали бы свое мнение.
Ну и пусть себе грызутся на здоровье, раз им любо. Из мышиной возни выловил:
малой писал(а):
... Нашей Ассоциации потребовалось несколько лет активной критики, чтобы эксперты Центра им. Сербского отказались от бытовавшей у них до того шаблонной практики писать в каждом СПЭ заключении «следует считать вменяемым» или «следует считать невменяемым», т.е. не только подменяя решение суда, но даже формулируя в императивном стиле. ...
А-а-а, так вот кто автор сего чуда? Этого бриллианта мысли, шедевра формулировок и путеводной звезды всех страждущих неиссякаемого источника судебно-психиатрической мудрости! А я-то думал - что это за хрень на нашу голову свалилась лет этак с четыре-пять назад, с чего это все метрополианское начальство, выпучив от ужаса глаза, запрещало даже думать написать "следует считать не/вменяемым"? (хотя за полгода до этого - сами они также писали). Ну ладно, одержала Независимая Психиатрическая Ассоциация величайшую победу всех времен и народов - лавровый веник ей на голову и бессмертную славу, сияющую сквозь века и воспламеняющую жаждой подвигов сердца юных героев!
Пушкин А.С. "Евгений Онегин" http://www.magister.msk.ru/library/push ... onegin.htm писал(а):
... Он уважать себя заставил И лучше выдумать не мог. ...

малой писал(а):
... Кстати, мы знаем, что проф. З.И.Кекелидзде провел большую пресс-конференцию по делу Косенко, где сообщил сведения из его истории болезни и амбулаторной карты, подробности лечения и т.п. Является ли такое поведение этичным? У Ю.С.Савенко имеется письменное обращение М.Косенко, в котором он просит «защищать его интересы» и разрешает комментировать всю имеющуюся информацию. У Зураба Ильича есть такое разрешение? ...
А вот это - действительно серьезно (если, конечно - Косенко М. не лишен дееспособности).


14 янв 2014 Профиль
Модератор
Аватара пользователя

Сообщения: 1574
Репутация: 24
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#17]
Комментарий к ситуации Андрея Анатольевича Ткаченко - psychiatr.ru/forum/topic/51?p=2



Вопрос «Если Х. страдал и страдает психическим заболеванием, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, отражается ли на его состоянии содержание под стражей в условиях камеры следственного изолятора, имеется ли угроза обострения заболевания или иная угроза его здоровью?» крайне неконкретен. В любой трактовке его смысла и содержания к компетенции судебно-психиатрических экспертов он не относится.
Любое экспертное задание (вопрос) подразумевает производство научно обоснованного экспертного исследования, в результате которого формируется новое знание в виде искомого вывода. Именно потребность в экспертном исследовании отличает судебную экспертизу от иных форм использования специальных знаний, например, обращения к специалисту за информацией справочного характера. Необходимость в экспертном исследовании отпадает и при очевидности ответа на уровне здравого смысла. Наконец, предмет судебной экспертизы не может включать вопросы правового порядка, ответ на которые является прерогативой суда.
В данном случае позиция экспертов однозначно выражается в предшествующих экспертных выводах, содержащих рекомендацию конкретных мер медицинского характера. В них с исчерпывающей ясностью приводится суждение экспертов о наиболее оптимальных для данного больного условиях содержания в медицинском учреждении определенного типа. Вместе с тем, реализация данной рекомендации невозможна до тех пор, пока заключение экспертов, как особое доказательство по делу, не будет оценено судом, который затем, при согласии с ним, положит данное заключение в основание своего решения. До вступления такого решения в силу условия содержания в СИЗО лиц с психическими расстройствами должны определяться, прежде всего, медицинскими службами уголовно-исполнительной системы (УИС ФСИН России) в рамках оказания такому лицу медицинской психиатрической помощи. Данный вопрос решается непроцессуальным путем и не самим следователем. Поэтому к предмету судебной экспертизы, как процессуального средства доказывания, он не имеет отношения. Содержать психически больного просто в «условиях камеры следственного изолятора» недопустимо. Для констатации данного факта психиатрические знания не требуются.
Возможность госпитализации в психиатрический стационар лиц, в отношении которых ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера (глава 51 УПК), казалось бы, предусмотрено статьей 435 УПК. Подобная госпитализация производится в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, и имеет уже процессуально-правовую природу. Однако статья 435 УПК РФ, к сожалению, не содержит положений, определяющих условия госпитализации и содержания психически больных. Неизвестно, к примеру, в каких стационарах их следует содержать и можно ли к числу подобных стационаров относить медицинские подразделения самих СИЗО, оказывающие стационарную психиатрическую помощь. Неизвестен правовой режим содержания больного (и это несмотря на то, что госпитализация является недобровольной, ибо производится без согласия самого пациента). Нет ответа и на многие другие вопросы. В столь неопределенной ситуации эксперты-психиатры также не в состоянии дать четкие профессиональные ответы следователю, решающему вопрос о возможном применении ст. 435 УПК РФ.
Центр им. В.П. Сербского неоднократно обращал внимание федеральных органов исполнительной власти на необходимость безотлагательного решения правовых, организационных и иных вопросов, без которых практическая реализация статьи 435 УПК РФ крайне затруднительна. Однако они так и остаются нерешенными до сих пор.
Однако и в случае применения статьи 435 УПК сама возможность госпитализации в психиатрический стационар (пусть пока и гипотетическая) создается ответом экспертов на иной вопрос – о наличии у подэкспертного такого тяжелого психического расстройства, которое лишало его способности осознавать характер и общественную опасность своих действий и руководить ими во время совершения инкриминируемого ему деяния.
Таким образом, лицам, содержащимся под стражей, стационарная психиатрическая помощь может оказываться, прежде всего, медицинской службой ФСИН России. В настоящее время именно на эти службы возложена обязанность по медицинскому обслуживанию лиц, содержащихся под стражей. Медицинские учреждения органов управления здравоохранением и их персонал могут привлекаться к оказанию медицинской помощи арестованным лицам только в случаях, когда такая помощь не может быть оказана в учреждениях уголовно-исполнительной системы.
К тому же исходить из априорного представления об одинаково несовершенных условиях содержания и недостаточно качественной медицинской помощи в медсанчасти любого СИЗО, заведомо худшей по сравнению психиатрическими больницами системы здравоохранения, невозможно. Тогда ответ на такой вопрос требовал бы некой инспекции конкретного СИЗО, в котором подразумевалось бы содержание данного подэкспертного, без чего соответствующий вывод становится просто досужим домыслом. В данном случае ссылка на выход вопроса за пределы специальных психиатрических знаний имеет особый аспект. Здесь причина отказа экспертов-психиатров дать ответ не в том, что вопрос относительно условий содержания подэкспертного не является психиатрическим. Причина отказа другая: эксперты не располагают знаниями об условиях (возможностях) его содержания в конкретном СИЗО или в ином конкретном учреждении, в которое он мог бы быть помещен для оказания ему психиатрической помощи медицинскими службами ФСИН. Что касается недопустимости содержания психически больных арестованных в обычных камерах СИЗО, то она, как уже отмечалось, очевидна и специальных знаний не требует.
Таким образом, на сегодняшний день отсутствуют какие-либо основания включать рассматриваемый вопрос в компетенцию судебно-психиатрических экспертов.

_________________
"Безумные представления не составляют необходимого признака психических болезней"
Вильгельм Гризингер


22 янв 2014 Профиль
Модератор
Аватара пользователя

Сообщения: 1574
Репутация: 24
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#18]
npar.ru/news/140201-iko.htm

Президент НПА России Ю.С.Савенко анализирует итоги дела Михаила Косенко

Итоги дела Михаила Косенко

Тенденция последнего десятилетия

Сравнение наиболее громких судебно-психиатрических экспертиз последнего времени со сходными десятилетней давности обнаруживают ту же тенденцию, которую мы наблюдаем в рутинных делах: в части обоснования своих выводов они сделались значительно более небрежными, законодательство стало значительно более удобным для пресечения любой критики, а протест начал вызывать официальные санкции.
Так, итоги дела Михаила Косенко (2013) повторяют все «итоги дела Юрия Буданова» (2003), но отличаются заочным осуждением меня Этической комиссией РОП за «подрыв авторитета психиатрического сообщества в целом», словно 25-летняя деятельность НПА России не спасала этот авторитет все эти годы, словно мы сами не психиатры.
Наконец, если в деле Ю.Буданова ощущалась определенная оглядка на общественное мнение, то теперь это было сделано наперекор ему: я был осужден через день после награждения престижной правозащитной премией [ Премия Московской Хельсинкской группы в номинации «За исторический вклад в защиту прав человека и правозащитное движение» ], о чем члены Этической комиссии знали.
Поразительная неэтичность постановления Этической комиссии (12 декабря 2013 г.) сказалась в приписывании нашему Открытому письму в ВПА, размещенному на сайте, фраз, которых там никогда не было.
Мы видим довольно неловкое исполнение социальной роли по старому сценарию обличительных кампаний советских времен для возможности сослаться на «мнение профессиональной общественности» для употребления за рубежом. Таким образом, движение к воскрешению советского стиля налицо.
Подобно тому, как в деле Буданова, казалось бы, неожиданным и парадоксальным образом, мы защитили обе стороны: не только доброе имя семьи Кунгаевых, но даже Буданова, которого иначе объявили бы фактически дементным, так и в деле Косенко мы защитили не только Косенко, но и честь отечественной психиатрии, за якобы дискредитацию которой были заочно осуждены. Осуждению подлежит одномерная вертикаль, создавшая удушливую атмосферу в стране и вынужденную реакцию руководства психиатрии. Но реагировать можно очень по-разному: толерантно, спокойно и «по-стахановски». Ретивость председателя Этической комиссии подвела всех, пришлось публично пытаться переиначить очевидное.
Основной прием нечестной полемики

Чтобы переиначить очевидное, основным стал прием подмены. Для этого, во-первых, существо дела забалтывается, дробится на десятки тем и за этим фасадом незаметно подменяется сам предмет оспаривания. – Ну, кто будет читать многие десятки страниц? Расчет на то, что прочтут наверняка только концовку.
По этой технологии вместо обсуждения текста СПЭ-заключения, которое я оспаривал, начали обсуждать все дело заново, укоряя меня, что «оспорил диагноз экспертов, не исследуя больного», прекрасно зная, что не имел на это ни права, ни возможности, и что выставлявшийся 12 лет диагноз оспорили эксперты, а я только посчитал это необоснованным. По существу вопроса Этической комиссии имело смысл опираться только на два текста: заключение амбулаторной СПЭ и мою рецензию на него, а также мое выступление на «Дожде» как аутентичные тексты. Но она предпочла подменить их изложением журналистских статей, которые теперь очень редко присылают на согласование. Если в амбулаторной карте обнаружили клинически значимые данные, не представленные в СПЭ-заключении, то это, скорее, фальсификация амбулаторной карты, чем недобросовестность экспертов, т.к. констатирующая часть СПЭ-заключения пишется достаточно полно и честно, а состояние Косенко в условиях многомесячного пребывания в СИЗО могло только серьезно ухудшиться.
Наконец, декларируя, что дело не в диагнозе и что это не дело Этической комиссии (верно то и другое), ее члены, как и проф. З.И.Кекелидзе, строят свои выводы на перемене диагноза, и безосновательно обвиняя меня, что я сосредоточился на диагнозе, сами посвятили диагнозу почти четверть текста, подменяя этим существо расхождения. Еще одна подмена выразилась в том, что клиническая картина и активная терапия в ПБ № 14 12 лет назад произвольно накладывается на картину состояния, отмечавшуюся на протяжении всех последующих 12 лет.
Эксперты Центра им. Сербского, обнаружив тлеющую продуктивную симптоматику, подменили диагноз «вялотекущей неврозоподобной шизофрении с выраженными изменениями личности» на «непрерывно текущую параноидную шизофрению», проигнорировав субклиническую (амбулаторную) степень выраженности и явно вялотекущий все 12 лет тип течения заболевания.
Какой смысл настаивать на другом (более тяжелом) диагнозе, искусственно делая это центром, даже основой обсуждения, если ни о каком параллелизме между диагнозом и ответом на два основные вопроса суда относительно «вменяемости» (по ошибочной формулировке суда) и опасности для себя и окружающих говорить не приходится, как давно оставленном наивном заблуждении. Такая подмена диагноза только повышает вероятность («невменяемости»), не предрешая ее. Здесь мы снова сталкиваемся с упрощенным подходом, возвращающим нас к советским временам, в виде размытой облегченной формулировки: «как страдающего хроническим психическим расстройством в форме шизофрении, следует считать невменяемым» - т.е. императивное утверждение, подменяющее прерогативу суда. Так еще недавно формулировали свои выводы эксперты Центра им. Сербского, пока наша упорная на протяжении нескольких лет критика не положила этому конец.
Как определяется опасность?

Решение всех сложных вопросов подменяется простым провозглашением их решения, что якобы служит достаточной гарантией их осуществления. Например, «эксперт независим» или «государственные эксперты всегда правы» и т.п. Там, где размывается реальное разделение властей, все более тонкие разграничения становятся никчемными. Квалификация опасности экспертами предрешена формулировкой вменения вины следователем, а ответы экспертов предопределяют решение суда. Машина крутится в одну обвинительную сторону. Любой оправдательный приговор снижает рейтинг судьи.
Явно под впечатлением громкости этого, быстро ставшего политическим, дела – исходя исключительно из вмененной вины, не просто не доказанной, а противоречащей характеру Косенко, всей истории его жизни, его диагнозу и даже обстоятельствам дела, так как ОМОНовец, которого он якобы толкнул или ударил, не опознал его, а видеосъемка удостоверила, что он был от него в трех метрах, вопреки всему этому, - эксперты квалифицировали его как представляющего опасность для себя и окружающих и рекомендовали человеку, который регулярно лечился добровольно, принудительное стационарное лечение, а когда суд, ссылаясь, что у него «нет оснований не доверять государственным экспертам», утвердил это, руководитель экспертного учреждения и члены Этической комиссии стали опираться на это решение суда, которое «не подлежит обсуждению», тем более критике.
На вопросы: «4. Может ли Косенко М.А. по своему психическому состоянию принимать участие в следственных действиях? 5. Способен ли …. самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве? 6. Способен ли … правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания?» эксперты отвечают: «Психическое расстройство лишало Косенко М.А. в период инкриминируемых ему деяний способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию Косенко М.А. не может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, не способен к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей, не может участвовать в судебно-следственных действиях».
Даже суд проигнорировал этот явный перебор, который позволяет спросить: не исходит ли порой опасность для конкретных больных, подобных Михаилу Косенко, от самих судебных экспертов, как в его ситуации. Ведь они пытались лишить слова человека, который, вопреки содержанию более года в условиях СИЗО, что могло только ухудшить его психическое состояние, смог выступить на судебном процессе с заключительным словом, напечатанным «Новой газетой» (№ 111, 04.10.2013, стр. 5), в котором он, в частности, сказал: «самая большая ценность в стране – это свобода. Именно этого большинство населения нашей страны в той или иной степени лишено… Наш народ привык страдать, в России строится восточная модель общества – несвобода в обмен на сытую жизнь… Свобода – это независимость от зла…».
«Не голоса позвали Михаила Косенко на митинг», - говорит председатель Этической комиссии НПА России проф. А.Г.Гофман. «Поступки Михаила Косенко направлялись его мировоззренческими – духовными – установками, а не психопатологическими – душевными – расстройствами», «удивительно, насколько члены комиссии проигнорировали судьбу больного», - подчеркивают другие члены нашей Этической комиссии доц. Б.А.Воскресенский и проф. М.Е.Бурно.
Эксперты явно не готовы к тому, что среди их подэкспертных могут оказаться люди, во многих отношениях превосходящие их, критически оценивающие задаваемые им вопросы. Экспертам проще расценить это как «идеи величия».
КОМУ можно игнорировать международные и отечественные стандарты?

Вслед за экспертами Центра им. Сербского, помощником министра здравоохранения, главным психиатром Минздрава, члены Этической комиссии повторили формулу советской эпохи, когда диагноз шизофрения ставился в три раза чаще, чем во всем мире, – «вялотекущая шизофрения все равно шизофрения». Словно принятая в качестве официального стандарта в нашей стране Международная классификация болезней десятого пересмотра не вывела из кластера шизофрении, в качестве совершенно самостоятельных, кластеры шизотипического расстройства (бывшая вялотекущая неврозоподобная и психопатоподобная шизофрения) и хронического бредового расстройства (бывшая паранойяльная шизофрения). Это также позволяет говорить, что в деле Косенко воскресла советская психиатрия, т.к. к возмутившему меня ошибочному утверждению эксперта Центра им. Сербского на судебном заседании присоединилась значительная часть руководства российской психиатрии.
Наконец, только я располагаю разрешением М.Косенко «комментировать все имеющиеся сведения», тогда как руководитель нашей судебной психиатрии на пресс-конференции предлагал журналистам: «У меня документы с собой, могу копии показать, если возникнет сомнение» [ Из фонограммы (00.09.54) - Пресс-конференция проф. З.И.Кекелидзе ].
Что называть угрозой и что делать с непонятливыми?

Члены Этической комиссии не нашли угроз в мой адрес в письме своего Председателя, которое было многозначительно адресовано будто бы не мне, но мне предназначалось. Но что тогда они называют угрозой? Ведь они сами ее осуществили, вынеся свой вердикт. Предначертанность этого и есть угроза. «Письмо Ю.С. (в ВПА) считаю деструктивным, а поэтому размещение его на сайте РОП нецелесообразным». Оно полно «явно ангажированной политизации», и «произвольного навешивания ярлыков…. на всю российскую психиатрию» и «при желании можно было бы с таким же успехом запросто обвинить самого Ю.С. в манипуляциях профессиональными данными и в использовании психиатрии в собственных политических целях… Об этом было бы полезно не забывать и уважаемому Ю.С.». То, что председатель Этической комиссии ДО рассмотрения вопроса высказал свое решительное однозначное осуждение дало мне основание дать ему отвод и потребовать паритета двух этических комиссий, без чего не являться на предрешенное судилище. Его категорически отказался проводить на территории Корсаковской клиники проф. Н.Н.Иванец. Именно это предваряющее письмо послужило последней каплей послать письмо в ВПА, т.к. проф. Е.В.Снедков обнаружил себя как вполне советский человек. А в январе по телефону среди ночи раздался знакомый голос, уже давно оставивший меня в покое: «Вам голову молотком еще не разбивали?». И так почти еженощно.
Что называть «оскорблением»?

На пересланное мне проф. Снедковым заявление в РОП проф. З.И.Кекелидзе я тотчас (13.11.13) исчерпывающе ответил, но … словно не посылал этот ответ, ни один из его тезисов не был услышан. Поэтому привожу отрывок из него.
«Председателю Этического комитета РОП проф. Е.В.Снедкову
Глубокоуважаемый Евгений Владимирович!
В Обращении руководителя Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П.Сербского проф. З.И.Кекелидзе в Этический комитет РОП содержится единственный упрек в мой адрес: в «обвинениях экспертов Центра им. Сербского в профессиональной некомпетентности, недобросовестности и даже обмане судьи», что является «оскорблением и клеветой».
Моя многолетняя практика выступления в судах показывает, что буквально в каждом судебном заседании на критические замечания в адрес экспертного заключения меня спрашивают: «Как Вы объясняете оспариваемые Вами суждения экспертов? Они что, некомпетентны, что ли?». Но вместо интонации недоумения, за этим всегда слышна вызывающая интонация. А некоторые судьи даже возмущаются: «Да как вы можете оспаривать профессоров главного экспертного учреждения страны?!». Словно судьям невдомек, что по общепринятым правилам главных в экспертизе нет. И что нужно напрягать собственное соображение, а не дублировать преподносимое всегда безгрешными экспертами государственного центра. Обычно я отвечаю, что эксперты настолько перегружены работой, что дело здесь, видимо, в торопливой небрежности.
Но ошибки бывают столь грубые, что они несовместимы и с некомпетентностью, а представляют нечто противоположное ей – манипулятивное использование профессиональных знаний.
Всегда имея все это в виду, я никогда не использую выражения «профессиональная некомпетентность» как неадекватное и «обман» как грубое, а – как нетрудно убедиться – «введение суда в заблуждение», «фальсификация», «неадекватность», «совершенно произвольная квалификация» и только в наиболее возмутительных случаях – «передергивание» и «манипулирование».
Надо сказать, что в мой адрес эксперты Центра им. Сербского часто используют считающиеся самыми обидными среди профессионалов термины: «некомпетентность» и «непрофессионализм». Самый последний пример документирован в 3-ем выпуске Независимого психиатрического журнала за 2013 г. (стр. 63-64) [ А также на представительной пресс-конференции проф. З.И.Кекелидзе 22.10.2013. ].» Таким образом, мне приписывается то, что практикуют сами сотрудники Центра им. Сербского.
«… Итак, речь идет не об «оскорблении и клевете», а об откровенно вынужденном поведении судебных психиатров в ситуации недопустимого давления, оказываемого установившейся общественной атмосферой, в которой всем хорошо понятно, что от них ждут.
Как не раз провозглашала НПА России, мы видим выход в строго прописанных и соблюдаемых принципах примата профессионализма, который в нашей профессии включает в себя все, что нужно. Но так же, как обстоит дело с законом о психиатрической помощи, дело не столько в самом законе, сколько в гарантиях его исполнения, в реальной правоприменительной практике, не столько в профессиональном кодексе, сколько опять-таки в соответствии ему.
В 2002 г., когда Кодекс обсуждался, мы выступили с критикой, подчеркивая, что он ограничивается провозглашением должного, совершенно избегая типовых казусов, конфликта интересов, и эта незавершенность оставляет его декларативным. Наша действительность исключительно богата примерами, целенаправленный анализ которых мог бы развивать профессиональный этический Кодекс судебных психиатров в самых разных направлениях. Этому может послужить дело Михаила Косенко.
Ю.С.Савенко»
Потемкинская, пироговская и обломовская традиции

Все эти исконно отечественные традиции постоянно живы, разделяя власть, интеллигенцию и «остальное население» [ Понятие «народ» включает все эти три категории ] (прямо-таки «самодержавие, духовность и народность»). Но помимо предельно наглой потемкинской и не имеющей равной по самокритике пироговской, есть еще одна, очень информативная для анализа традиция умолчания. В Постановлении Этической комиссии характернее всего то, о чем оно умолчало. А это самое главное, сама сердцевина этики для медика – судьба больного. Вместо заведомо ясного любому человеку ответа на вопрос: «Ухудшится ли состояние Косенко в условиях СИЗО?», эксперты отвечают: «Это не в нашей компетенции», и посылают его на верную декомпенсацию в нетерпимые для него условия стационарного принудительного лечения.
Как исправить репутацию российской судебной психиатрии?

Казалось бы, ответ на поверхности – живыми примерами непреклонных экспертиз в условиях властного давления в громких процессах, начиная с прошлого, например, экспертиз В.М.Бехтерева и В.П.Сербского вопреки И.А.Сикорскому и царской охранке в деле Бейлиса в Киеве (1911-1913) или вопреки первым лицам в психиатрии А.В.Снежневскому, Г.В.Морозову и Д.Р.Лунцу – их решительное опровержение комиссией Ф.Ф.Детенгофа в деле генерала Петра Григоренко в Ташкенте (1969) в эпоху, когда за такие экспертные заключения получали срок, как С.Глузман и А.Корягин. Но эти факты не знают даже многие профессионалы. Нынешняя обстановка уже не чревата сроком. Но у многих на виду была прошлогодняя история, когда председатель Белорусского общества психиатров проф. С.А.Игумнов, ссылаясь на закон о психиатрической помощи, отказал министру внутренних дел предоставить информацию о состоящих на психиатрическом наблюдении, за что лишился не только поста директора Центра психического здоровья, но даже председательства в Обществе на срочно созванном внеочередном съезде. Поучительный пример «успешного» использования силовых приемов.
В настоящем из длинной череды экспертиз, отраженных в Независимом психиатрическом журнале, наиболее показательны дело АУМ Сенрике, дело полковника Юрия Буданова и недавнее дело Михаила Косенко. Наивно и неэффективно заниматься мифотворчеством и скрывать разноречия и противостояния психиатров в этих процессах. В своем заключении на экспертизу М.Косенко в Центре им. Сербского, опубликованном за год до решения суда (НПЖ, 2012, 4), я писал, что достаточно перевести ее на английский язык, чтобы оконфузиться. Я повторял это судье, советуя послать Косенко на дополнительную амбулаторную или стационарную экспертизу в Центр им. Сербского, чтобы тот не потерял лицо. Для репутации отечественной психиатрии важно, прежде всего, что всегда существовали позиции, противостоящие властному давлению, и что дело, прежде всего, в нем, а не в психиатрии и психиатрах. Не стоит забывать, что мы - члены НПА России – тоже психиатры и презентируем отечественную психиатрию. Поэтому обвинения в дискредитации «всей отечественной психиатрии» игнорирует само наше 25-летнее существование. Независимая психиатрическая ассоциации как раз и спасает репутацию отечественной психиатрии. Репутация Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П.Сербского, его наследие и традиции, не в его собственных руках, это один из ликов нашей власти.
Вред чрезмерного усердия

Советский сценарий осуждения, подписанный только двумя ведущими судебными психиатрами, был нарушен неожиданным особым мнением, выраженным в отчете об этом заседании, подписанном председателем Этической комиссии проф. Е.Н.Снедковым и проф. В.Н.Красновым. Но официальный статус приобрел только первоначальный жесткий текст, а более мягкий вариант, признающий необходимость позаботиться о судьбе больного и более содержательно отнестись к критике, остался для внутреннего употребления с указанием в самом заглавии на его конфиденциальный характер.
Парадоксальным образом НПА самим своим существованием помогает власти играть либеральную роль, будучи на деле полузадушена финансовой удавкой.
Вся эта история наглядный пример вреда всякой аффектации и пользы толерантной позиции. Проф. Е.В.Снедков сильно перестарался и оказал и Российскому обществу психиатров и властям медвежью услугу.
Дело Косенко как термометр внутриполитической атмосферы

Видно, что в тексте осуждения будто бы отсутствует логика, но все зависит от преследуемой им цели. В данном случае цель проста: срочно отмежеваться от прозвучавшей критики. Только с тотально политической точки зрения все логично и правильно. Но только политически унифицированное тоталитарное сознание в самом деле воспринимает все таким образом. Это и есть «оносороживание» [ Смотрите знаменитую пьесу Эжена Йонеско «Носороги», поставленную в театре Марка Розовского «У Никитских ворот». ], превращение многообразия в однородную массу. Выраженность этого процесса – измеримая категория, тонкий индикатор внутриполитической атмосферы. Уже кое-кто из сочувствующих нам говорит отстраненно: «но это же политизация», т.е. повторяет тотально политизированный одномерный стиль. Политика – это претензия на власть, на подчинение всего и всех. Мы же сопротивляемся политизации, вмешательству в свою собственно профессиональную сферу. Поэтому говорить в наш адрес «политизация» – это отказ от профессиональной независимости.
Ю.С.Савенко

_________________
"Безумные представления не составляют необходимого признака психических болезней"
Вильгельм Гризингер


02 фев 2014 Профиль
Эксперт
Аватара пользователя

Сообщения: 264
Откуда: Milky Way, Earth
Репутация: 7
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#19]
малой писал(а):
Но у многих на виду была прошлогодняя история, когда председатель Белорусского общества психиатров проф. С.А.Игумнов, ссылаясь на закон о психиатрической помощи, отказал министру внутренних дел предоставить информацию о состоящих на психиатрическом наблюдении, за что лишился не только поста директора Центра психического здоровья, но даже председательства в Обществе на срочно созванном внеочередном съезде. Поучительный пример «успешного» использования силовых приемов.


Ну это мягко говоря - неправда. Доктора Игумнова уволили за совсем другое. История его увольнения это уже "притча во языцех".


02 фев 2014 Профиль WWW
Аватара пользователя

Сообщения: 264
Репутация: 14
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#20]
А что правда? Скажите, не стесняйтесь, за правду вас никто не упрекнет. А то как-то некрасиво получается - написали что доктор наук "жжот" - а почему - нет.

_________________
Серп и Молот – Карачарово


02 фев 2014 Профиль
Эксперт
Аватара пользователя

Сообщения: 681
Репутация: 14
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#21]
Danzig писал(а):
А что правда? Скажите, не стесняйтесь, за правду вас никто не упрекнет. А то как-то некрасиво получается - написали что доктор наук "жжот" - а почему - нет.

Действительно. Вот я с этим доктором лично знаком. В чем таки его "отжиг"???


02 фев 2014 Профиль
Модератор
Аватара пользователя

Сообщения: 1574
Репутация: 24
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#22]
Ю. Савенко – хулитель российской психиатрии

источник: psychiatr.ru/news/242
Изображение
Ф.В. Кондратьев

Утверждение, данное в названии, я имею возможность доказать фактами. Поскольку такое утверждение может исходить только от хорошо информированного человека, считаю необходимым представиться. Я – д.м.н., профессор, заслуженный врач России, судебно- психиатрический эксперт высшей квалификационной категории, более 50 лет проработал в Центре им. В.П. Сербского, в прошлом – один из составителей Кодекса профессиональной этики психиатра, в настоящее время инвалид 1 группы, имею в Яндексе рубрику «Наследие проф. Ф.В. Кондратьева».
На протяжении последних 25-ти с лишним лет на отечественную психиатрию сыпется вал обвинений в ее «карательной деятельности». Сначала это были обвинения в отношении диссидентов, потом в отношении инаковерующих, а теперь возобновились вновь в связи с судебно-психиатрической экспертизой фигуранта уголовного дела о «политических» беспорядках на Болотной площади. В этом контексте были обвинения и в мой адрес. Все эти обвинения идут лично от Ю.С. Савенко и возглавляемой им Независимой психиатрической ассоциации. Поскольку я обладаю уникальной информацией обо всех этих «злоупотреблениях», то счел своим долгом позаботится о том, чтобы и психиатрическая общественность и все, интересующиеся историей отечественной психиатрии, знали о тех реалиях холодной войны, которые действительно оказались сопряженными с психиатрией.
Ю.С. Савенко я знаю по его работе в Институте им. В.П. Сербского в 1974 – 1979гг. Он работал в психологической лаборатории, я тогда руководил экспертным отделением и направлял к нему для психологического обследования подэкспертных и всегда был удовлетворен качеством его заключений. Я рад, что сумел оказать Ю.С. существенную помощь в реально тяжелый период его жизни, который пришелся на это время.
Я был удивлён, когда узнал об его увольнении. Как позже мне сказал директор Института Г.В. Морозов, причиной его увольнения были установленные связи с ЦРУ. В дальнейшем мне это подтвердила Т.Б. Дмитриева, сменившая Морозова на посту директора. А еще позже подтверждение этому факту я получил в ходе работы в рамках специального раздела Федеральной целевой программы усиления борьбы с преступностью, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации № 600 от 17 мая 1996 года. После увольнения из Института им. В.П. Сербского Савенко неожиданно быстро вышел на международный уровень. Уже с 1989 года он председатель «независимой» психиатрической ассоциации, получил возможность начать выпуски собственного журнала, заиметь специальный офис со штатом сотрудников и проводить регулярные в загородных пансионатах семинары (на одном из них я был и убедился, как же дорого это стоит организаторам), а также иметь частые выезды за рубеж. Каких-либо внутрироссийских источников финансирования создания и деятельности возглавляемой Ю. Савенко Независимой психиатрической ассоциации установлено не было, стало ясно, что всё это могло финансироваться только счет зарубежных инвестиций, что в годы холодной войны однозначно определяло направленность акций НПА.
И действительно вскоре Савенко стал получать известность как активный разоблачитель тоталитарного строя и «карательной сущности советской психиатрии». От него шло (и продолжает идти) утверждение о массовом психиатрическом терроре, который осуществляли психиатры по указу КГБ, что Институт им. Сербского переполнен жертвами режима, которым «штампуют» шизофрению, чтобы всех отправить в «психушку». Это стали упорно ретранслировать все зарубежные радиостанции, вещающие на СССР. К сожалению, следует констатировать как факт, что эти утверждения вложились в общественное сознание, что напрямую отвечало интересам наших противников в холодной войне. Вместе с тем, я имею право заявить, что это преднамеренная клевета, что никакого массового психиатрического террора в СССР не было. Я специально занимался этим вопросом и полностью ознакомился со списками всех направленных КГБ в Институт им. В.П. Сербского на экспертизу по политическим статьям (ст. 70 и ст. 1901 УК РСФСР) со всей территории Советского Союза за всё время до дня последнего поступления. На фоне громогласных обвинений психиатрии в массовом терроре оказалось, что от КГБ на экспертизу было направлено всего 370 человек, а из них практически половина была признана вменяемыми как не страдающие психическим расстройством (при «массовом терроре» в 1982 году на экспертизе было 2 человека). Информационно важен и такой факт: если при одновременном содержании на принудительном лечении во всех больницах спецтипа МВД 3-4 тысяч больных, то собственно «политических» бывало не более 2-3 десятков. О каком «массовом психиатрическом терроре» в отношении инакомыслящих можно говорить? Где тотальное клеймение шизофренией свободолюбивых диссидентов? Где политическое злоупотребление психиатрией? Где? – на совести Ю. Савенко. Клевета на советскую психиатрию была более чем очевидна. Я дал ряд публикаций по этому факту (см. [180], [184], [191], [269] по Яндекс: «Наследие проф. Ф.В. Кондратьева» и др.). Однако эта клевета была подхвачена и до сих пор востребована очернителями нашей истории. Это одна из составляющих нашего проигрыша в холодной войне.
После того, как отпала необходимость защищать диссидентов от «психиатрического террора» востребованность деятельности Савенко, казалось бы, отпала, но холодная война продолжалась. С начала девяностых годов на нашу территорию обрушилась лавина зарубежных сект, причиняющих вред личности, семье, обществу и государству, что было специально отмечено в 1996 г. Госдумой РФ и в "Концепции национальной безопасности Российской Федерации". В ней, в частности, была особо отмечена "необходимость учитывать разрушительную роль различного рода религиозных сект, наносящих значительный ущерб духовной жизни российского общества, представляющих собой прямую опасность для жизни и здоровья граждан России и зачастую используемых для прикрытия противоправной деятельности" (Указ Президента РФ № 1300 от 17.12.97).
В связи с этим неслучайно в специальном Постановлении Правительства РФ № 600 от 17 мая 1996г. о Федеральной целевой программе по усилению борьбы с преступностью оказался фрагмент 2.6.4., разработка которого наряду с другими министерствами и ведомствами (включая Генеральную прокуратуру, ФСБ, МВД, Министерство юстиции и иные федеральные структуры) была поручена и Минздравмедпрому РФ. В этом фрагменте указывалось: "Обобщить материалы о влиянии социальных и медицинских последствий деятельности в России иностранных религиозных организаций. Подготовить предложения о порядке осуществления деятельности таких организаций на территории России, а также о мерах ответственности ее руководителей и членов за разжигание межконфессиональной розни, подстрекательство к гражданскому неповиновению групп населения, попавших под их влияние, разработать проект федерального закона "О свободе совести и религиозных организациях". На основании этого Постановления Правительства Минздравмедпром РФ издал приказ № 294 от 23.07.1996. "Об упорядочении проведения медицинской экспертизы факторов риска для здоровья в связи с деятельностью некоторых религиозных организаций". В этом приказе директору Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского было предписано "разработать методические рекомендации по проведению медицинской экспертизы факторов риска для здоровья в связи с деятельностью некоторых религиозных организаций" и "создать на базе Центра постоянно действующую группу по проведению медицинской экспертизы факторов риска для здоровья в связи с деятельностью некоторых религиозных организаций". Создание этой группы было поручено мне, но создать такую группу не удалось (никто не хотел на волонтерской основе брать дополнительную сложную и опасную работу) и поэтому приказа по Центру им. Сербского о его создании никогда не было. Таким образом, я не мог возглавлять «карательную» деятельность в отношении инаковерующих в никогда не существовавшей «группе Министерства здравоохранения Российской Федерации по разработке материалов о негативных медико-социальных последствиях деятельности в России организаций, имеющих характер деструктивных, тоталитарных сект», в чем меня обвиняет Савенко и с его подачи МХГ.
Следует сразу обратить внимание на то положение, согласно которому выяснение факторов риска для здоровья, в том числе психического, ни в коем случае не предполагало какого-либо вмешательства психиатров в религиозные ориентации адептов даже тех неокультов, деятельность которых содержит этот риск. Об этом прямо говорилось в решении № 4 "Психическое здоровье населения России как проблема национальной безопасности", принятом Межведомственной комиссией Совета Безопасности Российской Федерации 23.07.97. В этом решении содержится обращение к Президенту РФ "Потребовать от руководителей органов здравоохранения и правопорядка недопущения использования психиатрии в немедицинских целях, в том числе при взаимодействии с общественными объединениями социальной, расовой, национальной и религиозной принадлежности".
Ю. Савенко прекрасно знает о содержании упомянутых приказов и решений, а также о том, что никогда не существовала специальная группа, карающая принудительным лечением за свободу совести, знает и об изданных МЗ РФ моих пособии и аналитическом обзоре, посвященных психиатрическому аспекту проблемы сектантства, и, конечно, о моих выступлениях на съездах российских психиатров с положениями, в которых прямо говорится о недопустимости вмешательства в религиозные ориентации психически больных (о каком-либо применении принудительного лечения психически здоровых по причине их инаковерия, естественно, я нигде писать просто не мог, поскольку это априорно нелепо). Как известно, направление на принудительное лечение возможно только по определению суда и только тех лиц, у которых установлено психическое расстройство, представляющее опасность. Поскольку иноверие не является психическим расстройством, то именно поэтому не было и не могло быть случая признания психически здорового психически больным за исповедование нетрадиционной религии и, соответственно, не было и быть не могло ни одного случая направления на принудительное лечение «за свою веру».
Однако, несмотря на всю эту реальность Ю. Савенко упорно продолжает клеветническую деятельность. Методы деятельности Независимой психиатрической ассоциации России под его руководством не изменились. Практически в каждом номере его журнала стали публиковаться статьи в защиту новых культовых организаций и движений, НПА проводит специальные семинары, обрушивается с некорректными обвинениями на психиатров, выступающих против деструктивной деятельности неокультов. Характерно, что сектозащитная деятельность "независимых психиатров" сочетается с нападками на традиционные религии, при этом утверждается, что между ними и неокультами нет принципиальных различий.
Нападки на официальную психиатрию отчетливо проявилась на судебном процессе по делу созданной Секо Асахарой секты АУМ Синрикё. Вместе с тем в материалах прокуратуры по делу Аум Синрекё имеется письмо от 18 мая 1995 года, адресованное в Московский исследовательский центр по правам человека Б.Л. Альтшулеру бывшим вице-президентом НПА, руководителем экспертной программы НПА Э. Гушанским. В этом письме указывается, что "... деятельность Ю. Савенко по защите АУМ Синрикё является примером грубой политизации психиатрии и злоупотребления ею, что несовместимо с принципами Независимой психиатрической ассоциации и правозащитного движения. В НПА отсутствует гласность, не проводятся отчеты о финансовой деятельности, царят произвол ее председателя, его недоверчивость и амбициозность, распространяются сплетни и собирается досье на независимых в своих суждениях ее членов.... Я отгораживаюсь от действий ее президента, связанных с выполнением заказа АУМ Синрикё... В отместку за такое "инокомыслие" НПА единогласно исключил меня из членов ассоциации".
Тогда же Ю.С. Савенко наглядно проявил себя как эксперт-фальсификатор. По свидетельству того же Э. Гушанского, Савенко организовал осмотр 30 монахов АУМ Синрикё, подготовленных "Комитетом по защите религии" его президентом Д.А. Сапрыкиным. Савенко не смутило то обстоятельство, что этот комитет существовал под крышей АУМ Синрикё, а его президент был активным деятелем этой организации и личным переводчиком С. Асахары. Э. Гушанский пишет: «Казалось бы, обследование должно было касаться только психического состояния монахов, однако выводы, которые сделал Ю. Савенко, относятся не к психическому состоянию обследованных, а к деятельности АУМ Синрикё: "Деятельность АУМ, в той части, с которой мы сталкивались, называть "антисоциальной" неадекватно"». Далее Э. Гушанский добавляет: эти "обследования не носили комиссионный характер, протоколы психического состояния монахов не содержали каких-либо социологических выводов. Общее заключение, которое составил Савенко, не обсуждалось собранием подписантов...на них... было оказано президентом НПА психологическое давление".
Под руководством Ю. Савенко была развернута в средствах массовой информации активная кампания с целью дискредитации официальной психиатрии, озабоченной проблемой распространения неокультов. При этом вновь поднята шумиха о "карательных традициях" отечественной психиатрии, теперь уже не в отношении диссидентов, а "инаковерующих". Так, на страницах савенковского "Независимого психиатрического журнала" (№ 1.1998, с.49) даже утверждалось, что якобы существует "госзаказ" на превращение психиатрии "в аппарат преследования инаковерующих", что психиатрия "навязывает" церкви свои услуги по "психофармакологическому возвращению сектантов в лоно православия".
На состоявшихся в октябре 2000 года XIII съезде психиатров России и Х съезде НПА вновь повторялись обвинения "независимых" психиатров в "карательной деятельности" официальной психиатрии в отношении инаковерующих. На съезде НПА это утверждал не только Ю.С. Савенко, но и В.В. Борщёв, бывший тогда председателем Постоянной Палаты по правам человека при Президенте РФ, однако он уклонился от моей просьбы подтвердить это обвинение хоть одним конкретным примером, а ведший съезд НПА Савенко не дал мне слова для ответа.
С подачи Савенко ряд правозащитных организаций (РОО содействия утверждению свободы совести в обществе, Московская хельсинская группа, Христианское социальное движение) в опубликованном документе "О нарушении прав человека в сфере свободы совести в Российской Федерации" (Москва, 1998) выделили специальный раздел "Инициативы по возрождению карательной психиатрии". В этом разделе утверждается: "Не имея легальных оснований для преследования верующих, противники свободы совести в России ведут деятельность по возрождению карательной психиатрии и введению в медицинскую практику американской методики депрограммирования. Особую активность в этом направлении проявляет профессор ГНЦ им. Сербского, доктор медицинских наук Федор Кондратьев, в течение более 30 лет занимавшийся работой по обоснованию и практическому применению психиатрического террора в отношении диссидентов советских лет", который теперь "предпринимает усилия по возрождению карательной психиатрии". Грубая ложь, клевета, содержащаяся в этом документе, политические спекуляции на теме жертв сектантской деятельности очевидны уже потому, что я не только не "обосновывал применение психиатрического террора", но и не провел ни одной судебно-психиатрической экспертизы диссидентам (хотя бы потому, что никогда не был сотрудником "специального" отделения Института им. В.П. Сербского, где проходили освидетельствование лица по направлению органов КГБ, и не имел необходимого "допуска секретности" для такой работы). Соответственно, нет и быть не может каких-либо фактов, подтверждающих мое "возрождение системы карательной психиатрии". Кроме того это клевета и политическая спекуляция ещё и потому, что никто в России американские методики депрограммирования не проводил и не мог проводить в системе здравоохранения, поскольку не было и нет психиатров, знакомых с этими методиками.
Важно отметить, что вся эта идущая от Савенко клеветническая "информация" попадает не только в хельсинские и подобные правозащитные группы, но и распространяется в мировом психиатрическом сообществе. Достаточно вспомнить "Открытое письмо НПА Генеральной Ассамблее ХI конгресса ВПА", опубликованное "Независимым психиатрическим журналом" (№ 3, 1999, с. 49). В этом письме говорится: "Со всей ответственностью перед совершаемым этим заявлением шагом считаем необходимым обратить внимание Генеральной Ассамблеи ВПА на возобновившееся в России с 1994-1995 гг., ставшее широкомасштабным и не ослабевающим до настоящего времени, очередное использование психиатрии в немедицинских целях. На этот раз для подавления не инакомыслящих, а инаковерующих". Это "Открытое письмо" заканчивается призывом к ВПА принять следующий текст Обращения: "Всемирная психиатрическая ассоциация выражает обеспокоенность инициацией многочисленных судебных исков к различным религиозным организациям в России за якобы "причинение ими грубого вреда психическому здоровью и болезненное изменение личности". Всемирная психиатрическая ассоциация выражает солидарность с позицией Независимой психиатрической ассоциации России и Российского общества психиатров относительно недопустимости вовлечения психиатров в проблемы, выходящие за пределы их профессиональной компетенции." ВПА это обращение не приняло, но нельзя сказать, что оно не было использовано для очернения российских психиатров и всей ситуации с правами человека в России.
Дело в том, что информация, получаемая ОБСЕ, который, в частности, делает выводы о соблюдении свободы вероисповедания, преимущественно основана на докладах организаций по защите прав человека. Одна из таких самых влиятельных организаций – Международная Хельсинская федерация по правам человека. В марте 1999 года в её ежегодном отчете по правам человека указывалось, что закон "О свободе совести и религиозных объединениях" якобы является "явным нарушением российской Конституции", а в России нарушаются права граждан на свободу вероисповедания. Основанием для такого вывода служила информация московской хельсинской группы в уже упомянутом документе "О нарушении прав человека в сфере свободы совести в Российской Федерации", подготовленном на основе приведенной выше клевете Ю. Савенко. Тем же путем в марте 1999 года в резолюцию Европейского парламента попала савенковская информация, содержащая озабоченность по поводу "существующего в настоящее время возрождения религиозной нетерпимости и актов дискриминации" и напоминание российскому правительству об обязательствах по правам человека, данных Россией при подписании Договора о партнерстве с Европейским сообществом при вступлении в Совет Европы.
Нельзя не связать упомянутые громогласные клеветнические заявления Ю. Савенко о нарушении российскими психиатрами прав человека в сфере свободы совести в России с тем, что Роберт Сейпл, специальный посол Госдепартамента США по вопросам свободы религий в мире, осенью 2000 года во время сессии ОБСЕ вновь заявил, что в России "ущемляются права религиозных меньшинств". Такое основанное на клевете Савенко заявление несет ущерб интересам России, поскольку с 1999 года в США начал действовать закон, предусматривающий контроль над состоянием религиозной свободы за рубежом. Ежегодно к 1 мая специальная комиссия стала представлять доклад президенту США, который отныне наделен определенными полномочиями в отношении стран, где допускается дискриминация тех или иных религиозных образований. В число этих полномочий наряду с официальными демаршами входит запрет на выделение кредитов американскими банками и ограничение помощи со стороны международных финансовых институтов.
В связи с беспокойством США относительно "ущемления прав религиозных меньшинств" я в 2001 года по просьбе сотрудников посольства США Dennis Curry (первый секретарь) и Howard Solomon (второй секретарь, политический отдел) дважды принимал их в Центре им. В.П. Сербского. В ответах на поставленные вопросы секретарям посольства было разъяснено, что в целом проблема новых религиозных движений не психиатрическая, но вместе с тем психиатрам по представлению правоохранительных и административных органов, законодательных и общественных организаций приходится проводить экспертизы или освещать вопросы о наличии или нет в деятельности конкретной культовой организации факторов риска причинения вреда психическому здоровью. Было обращено внимание на то, что выяснение факторов риска для здоровья ни в коем случае не предполагает какого-либо вмешательства психиатров в религиозные ориентации адептов даже тех неокультов, деятельность которых содержит этот риск. Сотрудники посольства США были ознакомлены с официальными документами, подтверждающими это утверждение. Также было обращено внимание сотрудников посольства США на развернутую грубую клеветническую кампанию по дискредитации официальной психиатрии, якобы занимающейся применением насильственных, «карательных» мер в отношении лиц, принадлежащих к религиозным меньшинствам. Секретари посольства США отметили, что данная встреча полностью изменила их представление по интересующей проблеме. Howard Solomon заявил, что “полученная информация дает основание иметь мнение о соблюдении в Центре им. Сербского прав человека и о целесообразности сотрудничества с Центром по гуманитарным вопросам”. Таким образом, угроза экономических санкций в отношении России «за психиатрический террор» была снята.
Явно тенденциозно, а порой клеветнически рисуется история российской психиатрии и по персоналиям, если просматривать материалы в ресурсах Интернета, идущих от Савенко. Как пример можно показать, что выдающийся деятель психиатрии, герой социалистического труда акад. А.В. Снежневский рисуется в материалах Савенко как беспринципный карьерист, антисемит, организатор и вдохновитель карательной психиатрии. Савенко безапелляционно отвергает заключение комиссионной стационарной экспертизы под председательством акад. А.В. Снежневского в отношении генерала П.Г. Григоренко, противопоставив ему как «единственно верное» заключение о психическом здоровье генерала, которое было дано врачом-психиатром со стажем всего в 3 года и не имеющего какой-либо подготовки по судебной психиатрии, и это при том, что данная «экспертиза» была проведена единолично, заочно и, разумеется, без ознакомления с материалами уголовного дела, что для экспертизы обязательно.
Иначе, чем очередную клеветническую на российскую психиатрию акцию, нельзя назвать деятельность Савенко, развернутую в связи с проведенной в Центре им. В.П. Сербского в 2012 г. экспертизой на участника «болотных» беспорядков Косенко. Эту экспертизу он называет никак иначе как «желание угодить следствию за счет судьбы больного человека . . ., как это делалось в 60-80 годы» и дает свое «Заключение специалиста-психиатра на заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов» На сайте НПА под названием «Политическое использование психиатрии воскресло», а также в таких СМИ как «Дождь», «Эхо Москвы», известных своей оппозиционной ориентацией, пошли комментарии Савенко по экспертизе, данной в Центре им. Сербского. Когда читаешь эти комментарии создается впечатление, что он обсуждает не столько экспертный случай, сколько психиатров, не жалея при этом черных красок: «Ни о какой полноте и объективности здесь речь не идет, перед нами целая коллекция всевозможных противоречий». «Эксперты совершенно отрываются от клинической почвы», «мы видим здесь результат сочетания тенденциозного напора экспертов» и «подгонку под шаблон», «эксперты продемонстрировали механический суммативный подход, избирательный подбор деталей, тенденциозность трактовок, явно односторонний взгляд на вещи, отсутствие малейшей попытки взглянуть на ситуацию с разных сторон», «Недалекость экспертов – в их усердной ориентации на непосредственную атмосферу обстоятельств дела, хотя требовалась простая профессиональная добросовестность», «эксперты проигнорировали элементарные клинические требования». «В результате, на все вопросы эксперты ответили неудовлетворительно, явно тенденциозно, прибегая к умолчаниям и даже выдумкам». Всё это Савенко обращает к самой широкой аудитории, формируя явно извращенное и негативное отношения к отечественной психиатрии. Он утверждает свои оценки, «учитывая чрезвычайно крупный прецедентный характер этого дела, которое станет предметом разбирательства всего профессионального сообщества». Действительно, пора разобраться с автором клеветнических измышлений, особенно учитывая, что эта клевета оседает в Интернет-сетях и может восприниматься как правда и профессиональным сообществом и широкой общественностью.
И последнее, я как российский психиатр унижен утверждениями Ю.С. Савенко, будто я ему признавался, что занимаюсь проблемой сект ввиду необходимости «отрабатывать хлеб», и – что совсем оскорбительно – я после «ложного доноса» на него «всякий раз норовил расцеловаться» с ним (из «20 лет НАП»). Горько удивляться, как можно так опуститься за 30 серебряников.

_________________
"Безумные представления не составляют необходимого признака психических болезней"
Вильгельм Гризингер


24 фев 2014 Профиль
Аватара пользователя

Сообщения: 326
Репутация: 9
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#23]
малой писал(а):
Ф.В. Кондратьев
... Я был удивлён, когда узнал об его увольнении. Как позже мне сказал директор Института Г.В. Морозов, причиной его увольнения были установленные связи с ЦРУ. В дальнейшем мне это подтвердила Т.Б. Дмитриева, сменившая Морозова на посту директора. А еще позже подтверждение этому факту я получил в ходе работы в рамках специального раздела Федеральной целевой программы усиления борьбы с преступностью, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации № 600 от 17 мая 1996 года. ...
Ой... А я лет пять-семь назад собрался было в "Независимый психиатрический журнал" предложить обзор клинических наблюдений по нашим приверженцам сатанизма+убивцам+людоедикам и еще что-то (уже не помню) - да руки так и не дошли. Ну и слава Богу!


24 фев 2014 Профиль
Эксперт
Аватара пользователя

Сообщения: 264
Откуда: Milky Way, Earth
Репутация: 7
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#24]
Ой, не могу, сейчас со смеха умру)))

То одни пишут, что Снежневский, Морозов и Лунц были штатными полковниками КГБ, теперь другие пишут, что Савенко агент ЦРУ... тоже мне разборки спецслужб)))

Сразу вспоминаю анекдот про Штирлеца и Хайфеца))) от Изображение


психиатры-спецагенты))) боюсь-боюсь)))


24 фев 2014 Профиль WWW
Аватара пользователя

Сообщения: 326
Репутация: 9
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#25]
Так это - вроде - серьезный товарищ пишет, и ссылки приводит. Может - у Вас есть достоверная информация - сам уволился Савенко из института им.Сербского, или его уволили, если да - то за что?


24 фев 2014 Профиль
Эксперт
Аватара пользователя

Сообщения: 264
Откуда: Milky Way, Earth
Репутация: 7
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#26]
Вот только зачем ЦРУ агент в психиатрическом учреждении? Ситуация напоминает очень хорошую российскую комедию - Пистолет с глушителем)))



24 фев 2014 Профиль WWW
Модератор
Аватара пользователя

Сообщения: 1574
Репутация: 24
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#27]
Изображение

Комментарии профессора Б.Н.Пивеня по поводу письма Ф.В.Кондратьева «Ю. Савенко – хулитель российской психиатрии»

Предлагаемые читателю «материалы», как следует из содержащихся в них ряда утверждений, направлены не только против Ю.С.Савенко, но и самым прямым образом касаются возглавляемой им Независимой психиатрической ассоциации России (НПА). Как пишет Ф.В.Кондратьев: «Все эти обвинения (в адрес российской психиатрии – Б.П.) идут лично от Ю.С.Савенко и возглавляемой им Независимой психиатрической ассоциации». Именно по этой причине, я, как член НПА и ее вице-президент, не могу не ответить на столь серьезные выпады Ф.В.Кондратьева.

Могу принять, что Ф.В.Кондратьев, видимо, для большей весомости своих обвинений, приводит все свои регалии – д.м.н., профессор и т.д., а также безо всякого стеснения утверждает, что он «хорошо информированный человек», обладатель «уникальной информации». Однако я не могу понять, с какой целью он при этом указывает на свою инвалидность 1 гр.

Обвинитель заявил, что в свое время Ю.С.Савенко был уволен из Института за «установленные связи с ЦРУ», о чем ему (!) говорил тогдашний его директор. В этой связи возникает вопрос – почему же Ю.С. Савенко - этот «враг народа» тогда не был наказан? Больше того – создал НПА и много лет руководит ей (по версии Ф.В.Кондратьева - этой преступной организацией-Б.П.). При этом членами НПА были и являются многие известные психиатры и большое число авторитетных специалистов контактируют с ней. Получается, по логике Ф.В.Кондратьева, все они тоже преступники. К сведению обвинителя – содружество с НПА в том числе в виде одновременного членства российских психиатров в Российском обществе и НПА приветствовал председатель Российского общества психиатров В.В.Ковалев на VI Всероссийском съезде психиатров (г. Томск, 1989).

Не может не вызывать удивления и неприятия пассаж обвинителя, содержащий, по сути дела, основной смысл его письма: «Каких-либо внутрироссийских источников финансирования создания и деятельности возглавляемой Ю.Савенко Независимой психиатрической ассоциации установлено не было (кем? самим Кондратьевым?), стало ясно (кому?), что все это могло финансироваться только за счет зарубежных инвестиций, что в годы холодной войны однозначно определяло направленность акций НПА», .

Цитированный пассаж в полной мере отражает степень «хорошей» информированности и обладания «уникальной» информацией Ф.В.Кондратьева. К его сведению напоминаю, что НПА была создана в 1989 г. во времена Горбачева, когда ни о какой «холодной войне» уже не было и речи.

Профессор Б.Н.Пивень.

_________________
"Безумные представления не составляют необходимого признака психических болезней"
Вильгельм Гризингер


02 мар 2014 Профиль
Модератор
Аватара пользователя

Сообщения: 1574
Репутация: 24
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#28]
источник: grani.ru/opinion/podrabinek/m.226031.html

Изображение

Было бы странно, если бы возрождение карательной психиатрии в России не сопровождалось идеологическим обоснованием и пропагандистским обеспечением. Всякое насилие нуждается в красивом объяснении, а такое изощренное, как это, - тем более. И оно не заставило себя долго ждать. Психиатрическая расправа с "узником Болотной" Михаилом Косенко вернула к общественной жизни одного из самых яростных проводников карательной психиатрии - профессора Федора Кондратьева. Это как раз та субстанция, которая всплывает по государственной необходимости.

Напомню, что Михаил Косенко при очевидных фальсификациях доказательств и недобросовестной судебно-психиатрической экспертизе Центра им. Сербского был направлен Замоскворецким судом Москвы на принудительное лечение в психиатрической больнице общего типа. В его защиту аргументированно выступила Независимая психиатрическая ассоциация России (НПА), возглавляемая доктором Юрием Савенко.

Психиатры карательного призыва, как в советские времена, так и ныне, относительно спокойно относятся к возмущению общественности незаконным использованием психиатрии. Они эту общественность не замечают, позволяя себе игнорировать любое непрофессиональное мнение. Другое дело - коллеги-психиатры. Опубликованный доктором Савенко профессиональный анализ судебного дела ("Итоги дела Михаила Косенко") и другие мероприятия НПА в защиту Косенко вызвали понятное раздражение у адептов карательной психиатрии. Содержащийся в анализе вывод о том, что в российской судебной психиатрии и судебной практике отмечается "движение к воскрешению советского стиля", замечательным образом подтвердил проф. Кондратьев в статье "Ю. Савенко - хулитель российской психиатрии", размещенной 24 февраля на сайте Российского общества психиатров.

Профессор Кондратьев не утруждает себя аргументами и профессиональным анализом дела Михаила Косенко. Он бросается в бой с врагами народа, как комиссар гражданской войны или чекист андроповского замеса. В этом сражении с Юрием Савенко он не психиатр, а политрук. В полном соответствии с правилами "советского стиля" он обвиняет д-ра Савенко в работе на ЦРУ. Доходит до смешного: Кондратьев утверждает, что причиной увольнение Савенко в 1979 году с должности психолога в Институте им. Сербского "были установленные связи с ЦРУ". Это в конце 70-х выявили американского шпиона и в наказание не расстреляли или законопатили на 15 лет, а просто уволили с должности!

Ф.В. Кондратьев, будучи человеком до глубины души советским, разнообразием обвинений не балует. Он просто скопировал их из советских времен и вставил в наше время. Савенко у него герой холодной войны, американский шпион и получатель западных денег, клеветник, эксперт-фальсификатор, защитник "тоталитарных сект", а в целом - хулитель российской психиатрии, сознательно занимающийся ее дискредитацией. На тему "тоталитарных сект" Кондратьев рассуждает с особым пристрастием, поскольку прославился именно психиатрическими злоупотреблениями в отношении религиозных меньшинств.

Не забывает он попутно обелить и советскую психиатрию, утверждая, что никаких массовых психиатрических преследований диссидентов не было. По его словам, в "спецпсихбольницах МВД "политических" бывало не более 2-3 десятков. О каком "массовом психиатрическом терроре" в отношении инакомыслящих можно говорить? Где тотальное клеймение шизофренией свободолюбивых диссидентов?". Соврать на порядок-другой - не проблема, ну, а несколько десятков диссидентов, разумеется, не в счет.

Обвиняя Савенко в тенденциозности и клевете, Ф.В. Кондратьев пишет, что "выдающийся деятель психиатрии, Герой социалистического труда акад. А.В. Снежневский рисуется в материалах Савенко как беспринципный карьерист, антисемит, организатор и вдохновитель карательной психиатрии". Да разве у кого-нибудь кроме андроповских психиатров еще остались в этом сомнения?

Нет, проф. Кондратьев защищает не академика Снежневского, который сейчас отвечает перед другим, гораздо более важным судом, а себя, свое карательное прошлое и надежды на такое же будущее для подобных ему служителей государственной психиатрии. Потому и пафос его статьи не профессионально-разоблачительный, а чекистский, правоохранительный, пафос доносчика и верного слуги, потерявшего из виду своего хозяина. Похоже, однако, он скоро его отыщет.

Судя по всему, услуги карателей от психиатрии в скором времени опять окажутся востребованными. Расправа с Михаилом Косенко - это демонстрация решимости власти использовать все механизмы политических репрессий. Если "проба пера" окажется успешной, за этим случаем политического применения психиатрии последуют новые. Оправдания психиатрических репрессий, вероятно, будут выдержаны в стиле Ф.В. Кондратьева - не случайно же он вылез сейчас на публику со своими откровениями.

Комментарии 23 комментария | Оставить комментарий Обсудить
Александр Подрабинек, 03.03.2014

_________________
"Безумные представления не составляют необходимого признака психических болезней"
Вильгельм Гризингер


28 мар 2014 Профиль
Модератор
Аватара пользователя

Сообщения: 1574
Репутация: 24
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#29]
В научной, да и в общественной среде вновь возник ажиотаж вокруг «карательной» психиатрии. Причиной явилось разоблачительное послание проф. Ф.В. Кондратьева на сайт Российского общества психиатров (РОП) с названием «Ю. Савенко – хулитель отечественной психиатрии». Это послание было спровоцировано многочисленными выступлениями председателя Независимой психиатрической ассоциации Савенко в СМИ об очередном злоупотреблении психиатрии, на этот раз по делу М.Косенко, «болотному бунтарю». На защиту Савенко выступил не менее активный хулитель российской психиатрии А. Подрабинек, написавшие в интернет-газету «Грани» свои обвинения Ф. Кондратьева, образно сравнив его с фекалиями. Все это дало повод проследить дальнейшее развитие событий.

Переправа: Федор Викторович, Вас можно поздравить, интернет-газета «Грани» возвестила, что в мире психиатрической науки появился новый симптом – «симптом Кондратьева» - так она озаглавила статью А. Подрабинека, читали ли Вы её, как Вы к этому относитесь?

Ф.В. Кондратьев: хоть я такие газеты не читаю – брезгаю, но эту статью прочитал: всё же появился симптом моего имени. Читал я с удовольствием и с интересом, я чувствовал себя как в цирке, ну какой же номер выкинет в очередном абзаце клоун. Я знаю этого клоуна по его другим выкрутасам на таких же как «Грани» подмостках. Нисколько не удивился, поскольку сам Савенко, который не осмелился защищать свою позицию в профессиональной дискуссии по экспертизе «болотника» М. Косенко, не осмелился выступить и сейчас, послав на дискуссию со мной своего вице-президента, но тот оказался несостоятельным. Пришлось проситься под «крышу» к Подрабинеку – он мастер пачкать грязью оппонентов. Отвечать мне Подрабинеку в СМИ было бы недостойно, пусть он ответит суду в связи с моим иском о защите моей чести, достоинства и деловой репутации согласно ст. 152 ГК РФ.

Переправа: все интересующиеся могут ознакомиться с Вашим текстом о Савенко, который Вы распространили на сайте Российского общества психиатров и прочитать статью Подрабинека о «Симптоме Кондратьева». А что было в дискуссионном «зале» РОП, который открыт только для специалистов? Расскажите.

Ф.В.К.: По мнению участников дискуссии, было много интересного. Интересно, но иногда и страшно, было и мне. Вот сейчас мы удивляемся, откуда на Украине взялись фашисты – ясно, от целенаправленной односторонней пропаганды, тоже и в отношении «массового психиатрического террора в СССР»: клеветническая антипсихиатрическая пропаганда активно у нас велась без какого-либо отпора, прежнее руководство РОП во главе с проф. В.Н. Красновым молчало и даже сотрудничало с Савенко. Вот и появились у нас психиатрические «майданчики».

Переправа: А всё таки, какого спектра были вопросы?

Ф.В.К.: В дискуссии звучали вопросы, многие из которых показывают, что их авторы воспринимают за априорную истину дезинформацию распространяемую НПА. Так, доктор из Белоруссии убежден, что профессора-психиатры Лунц, Морозов, Снежневский («главные психиатры-террористы») были полковниками КГБ (эту дезинформацию доктор наверно получил и из книг генерала П. Григоренко, который, находясь на экспертизе в Институте им. Сербского, «видел», что Лунц ходил на работу в форме полковника-гебиста). Пришлось ответственно заверять, что никто из указанных профессоров никогда полковниками КГБ не были (и вообще не служили в КГБ), они демобилизовались по окончании ВОВ в звании майоров медицинской службы. Я авторам таких вопросов рекомендовал быть более разборчивым в выборе информации, но убеждение в гебизме советской психиатрии постоянно закрепляет Савенко.

Переправа: В какой атмосфере проходила дискуссия, как коллеги отнеслись к самому факту появления вашего разоблачительного текста на сайте РОП?

Ф.В.К.: В начале дискуссии меня спрашивали, зачем я пишу в стиле холодной войны – она, мол, давно кончилась. Отвечал, посмотрите на Майдан, на угрозы США, на наши СМИ типа «Дождя», на такие интернет-газеты как «Грани» и, увы, ещё на ряд других. А откуда так много «либераликов» в поп-интернет сети? Для некоторых диспутантов моя информация оказалась шоковой. На упреки, что я пишу в изобличительном стиле, я согласился и объяснил, что был вынужден: нас, российских психиатров, Савенко все время изображает как карателей и нельзя молчать – молчание знак согласия. Вот и получилось, что клевета на нас стала восприниматься как правда не только в гражданском обществе, но и в профессиональном. Виноваты мы, руководство РОП и члены РОП, которые знали правду и молчали, давая себя поливать грязью. Я же не применял, как Подрабинек грязные эпитеты, а лишь представил информацию к размышлению (факты, документы, свидетельства, другие реалии) и остерегал от принятия савенковского хуления на нас за истину.

Переправа: Какие же основные положения Вы хотели донести до членов РОП?

Ф.В.К.: Я призывал коллег к защите чести и достоинства свой профессии от хуления, я говорил, что защита от этого хуления необходима и для защиты интересов наших больных (снижение доверия больных к врачам только вредит лечению). Я давал информацию о том, как и почему возникла деятельность НПА. Призывал задуматься, как это, группка психиатров, не имеющая какого-либо научного имиджа, ничем себя не обозначившая, кроме как выступлениями против официальной психиатрии, абсолютно не известных в широкой психиатрической среде, «вдруг» стала членом Всемирной психиатрической ассоциации, по существу изгнав из нее Всесоюзную ассоциацию, да при этом откуда-то стала получать внушительные инвестиции для своей деятельности. Я дал коллегам информацию к размышлению: сопоставить обвинения в «тоталитарном психиатрическом терроре» в наше стране, о «переполнении» Института им. Сербского бедными диссидентами, ожидающими клеймения диагнозом шизофрении – с тем, что было в действительности. В частности, в Институте им. Сербского за 25 лет со всей территории СССР на экспертизу по «политическим» статьям было направлено всего 370 человек: в среднем 15 человек в год! Это только направленных, а далеко не все из них были признаны больными! А во всех (всех!) больницах специального типа на принудительном лечении одновременно находилось 2-3 десятка «политических» больных. Разве клевета не очевидна? А такая клевета была нужна и остается нужной только нашим противникам по холодной войне. А Савенко всё давит, что мы, мол, каратели. Ну, сколько можно терпеть!?

Переправа: как известно, Савенко утверждал, что наша психиатрия «репрессировала» не только диссидентов, но и исповедующих нетрадиционные религии. Как быть с этим?

Ф.В.К.: Нельзя игнорировать и тот факт, что Савенко своей клеветой о психиатрическом подавлении в России свободы совести поставил страну перед риском введения против неё экономических санкций (право на введение таких санкций есть у Президента США). Я показал коллегам, что, если бы его обращение к ВПА о «широкомасштабном и не ослабевающем до настоящего времени очередном использовании психиатрии в немедицинских целях» было принято, то мы вновь жили бы в стране, которую мировое сообщество называло бы «страной психиатрического террора» и такой имидж закрепился бы в истории отечественной психиатрии. Я предупреждал, что так будет, если мы не будем противостоять клевете. Затормозили отповедь клевете о «массовом психиатрическом терроре» в отношении диссидентов, так оно и опорочило историю отечественной психиатрии, хотя ни о какой «массовости» речи просто идти не могло. Отвечая на клевету о принудительном психиатрическом лечении за религиозность, я напомнил, что не раз просил «независимых» назвать мне хоть одного психически здорового человека, которого бы за его религиозные убеждения психиатры поместили на принудительное лечение – эти обвинения продолжаются, но ни одного подтверждения нет. Ну, что? Так и будем принимать плевки в наше лицо за божью росу?

Переправа: Федор Викторович, Вы давно имеете аргументированное мнение о личности Савенко и о целях его деятельности, что же сейчас Вас заставило вновь сесть за ноутбук?

Ф.В.К.: Взяться за данную публикацию в РОП меня заставил очередной плевок Савенко в лицо российской психиатрии. Как иначе можно расценить его «Заключение специалиста-психиатра на заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов» на Михаила Косенко? Экспертизу российских психиатров он представляет под названием «Политическое использование психиатрии воскресло» и показывает её никак иначе как «желание угодить следствию за счет судьбы больного человека». Я в тексте, размещенном РОП, показал, что это заключение дается в форме и с лексикой, уничижающей российских психиатров. Не место в общедоступном интернате обсуждать профессиональные тонкости данной экспертизы, на сайте же РОП для специалистов показано, что правильность экспертных решений Центра им. Сербского была подтверждена.

Переправа: А как отреагировал сам Ю.С. Савенко на появление вашего текста на сайте РОП?

Ф.В.К.: От обсуждения моего текста, также как от прямого профессионального обсуждения экспертизы М. Косенко, Ю. Савенко, конечно, уклонился, но прислал в РОП письмо, в котором заявил, что будет «продолжать бороться и за судьбу Михаила Косенко, и за деполитизацию судебной психиатрии в нашей стране." На это председатель этической комиссии РОП проф. Е.В. Снедков резонно ответил: «Однако бороться за деполитизацию г-на Савенко в нашей стране совершенно бесполезно». Видимо, боясь правды, обличающей его политизацию, Савенко и пополз под крышу Подрабинека.

Переправа: были ли другие диспутанты, согласные с такой оценкой Савенко?

Ф.В.К.: Да, конечно. Привожу дословное высказывание председателя правления Адыгейского республиканского (регионального) общества психиатров Д. Исаева: «Позиция гр-на Савенко Ю.С., его выступления, статьи на первый взгляд смелы, почти революционны, демократичны, и преследуют благие цели. Но ... !!! На всём этом имеется серьёзный спекулятивный, демагогический налёт. А иногда напоминает и позицию "преследуемого преследователя". Очень выгодная позиция, всех критиковать, при этом, не неся ответственности ни за что. Это и есть "критиканство". Не верю я господину Савенко Ю.С. Уж извиняйте!».

Другой пример, доктор мед наук В. Пашковский пишет: «Создается впечатление, что Савенко родился на сессии ВАСХНИЛ 1948 г, а научился разговаривать на павловской сессии 1951г. Сравните. Не согласен Савенко с заключением профессора А.Г. Софронова – и сразу удар по черепу: «по большому счету – это монументальный камуфляж, скрывающий существо дела, по отношению к которому все прочее – только приложение», не согласен Савенко с мнением ряда психиатров о пагубном влиянии тоталитарных сект на психическое здоровье – сразу окрик: «Уровень антикультистской аргументации профессоров Ф.В. Кондратьева, Ю.И. Полищука, затем П.И. Сидорова – очевидный признак упадка отечественной психиатрии». «Большевистский пыл Савенко не удерживает его даже от того, чтобы не лягнуть гениальных ученых» . . ., «Не думаю, что Савенко является агентом ЦРУ, но если это так, то не завидую я его директору. Агенты ЦРУ работают тоньше».

Переправа: Вас спрашивали о конечной цели Вашего послания и дискуссии?

Ф.В.К.: Да, конечно. Максимальное желание: решение нашего психиатрического сообщества, в котором бы было осуждение г-на Савенко и НПА за порочащую отечественную психиатрию деятельность, чтобы клевета ушла из нашей истории, чтобы нашелся умный и порядочный психиатр, который бы написал диссертацию, отделяющую зерна от плевел и показал, откуда и зачем последние росли. Цель минимум – дать желающим иметь правдивую информацию к размышлению.

Переправа: А были ли попытки защитить Савенко от Ваших обвинений?

Ф.В.К. Да, Савенко сначала пытался спрятаться за спиной своего вице-президента проф. Б.Н. Пивеня. Пивень сетует, что представленные мной материалы направлены не только против Ю.С. Савенко, но и самым прямым образом касаются возглавляемой им Независимой психиатрической ассоциации России (НПА). Я отвечал: Да, конечно, к тому, что делал председатель НПА, причастны и члены НПА. Я напомнил, что один из прежних вице-президентов НПА пытался показать экспертные фальсификации и финансовые проделки Савенко, прямо говорил, что "... деятельность Ю. Савенко по защите АУМ Синрикё является примером грубой политизации психиатрии и злоупотребления ею, что несовместимо с принципами Независимой психиатрической ассоциации и правозащитного движения», так его изгнали из НПА. Как же можно снять с членов НПА обвинения в клевете, если от их имени было "Открытое письмо НПА Генеральной Ассамблее ХI конгресса ВПА» об использовании психиатрии для борьбы с инаковерующими? Почему Вы не подали протест своему председателю Савенко, если с этим не согласны, а если Вы считаете, что был террор против верующих, то назовите мне хоть одного психически здорового, который попал на принудительное лечение за свою веру. Если назовете, то я извинюсь перед НПА. Если Вы согласны с недавним текстом Вашего журнала НПА под названием «Политическое использование психиатрии воскресло», в котором указывается, что российская психиатрия имеет «желание угодить следствию за счет судьбы больного человека», то и Вы как член НПА несете за это моральную ответственность.

Переправа: было ли что-то в развернувшейся дискуссии, что Вас, Федор Викторович, удручило?

Ф.В.К.: Да, к сожалению, было. Доктор мед.наук из Санкт-Петербурга Сергей Бабин написал: «Изумление и, скорее горечь, вызывает необходимость в очередной раз доказывать очевидные вещи – ангажированность отечественной психиатрии, ее использование в политических целях, ее репрессивный характер, отражающий как структуру государства и власти, так и методологические упущения самой психиатрии». Ему пришлось долго разъяснять, что советский тоталитаризм был нашей бедой, а не виной, но что и в тех условиях было много прекрасных людей, в том числе и психиатров, что и в те времена были замечательные успехи нашей психиатрии, что наши психиатры-ученые сберегли тысячи жизней своих пациентов от губительной практики операций лоботомии, придуманной, насаждаемой на Западе и идущей к нам. Да, медицинская практика и наука в советские времена жили на нищенском госфинансировании (хотя процветали медучреждения 4-го главного, «кремлевского» управления), но опять, это наша беда, а не вина. И будь у нас такое же финансирование и такое техническое обеспечение как на Западе, наши профессора никогда бы не пришли к «нейроюстиции», как это стало практиковаться у них, и сделали бы нечто действительно полезное. Да, был тоталитарный режим, страдали многие, но много было и таких, кто пытался помочь страдающим реальными делами, а не, как тогда говорили, своим «пресмыканием перед Западом». Такие безапелляционные утверждения, как у д.м.н. С. Бабина, дают основание соглашаться, что мы действительно проиграли в холодной войне – здесь Савенко победил.

Переправа: А что Вас успокоило?

Ф.В.К.: Мне, конечно, было приятно читать самый последний комментарий, который прислала Екатерина Погодина, директор московского Благотворительного Фонда помощи душевнобольным: «Хочу поблагодарить уважаемого Фёдора Викторовича Кондратьева за высказанное мнение опытнейшего врача, специалиста, и неравнодушное отношение к судьбе российской психиатрии».

Появился на сайте РОП и отклик на статью Подрабинека. Автор пишет: «Читать, конечно, неприятно. Но это очень уж крайнее мнение маргинала. Подрабинек в крайности своих ультралиберальных высказываний стоит особняком даже среди коллег правозащитников. Перманентная истерика для него обычная стилистика. Касается это психиатрии, власти, ветеранов или еще чего-то другого».

В заключение нашей беседы скажу. У меня есть чувство достоинства как гражданина России, как российского психиатра и чувство ответственности за достоинство отечественной психиатрии в целом – я их защищаю и на сегодняшний день и для истории.

Еще добавлю, послать свой текст – это моя личная инициатива. Сделанное на сайте РОП – исполнение долга перед новым поколением, кроме этого лично мне ничего не надо, я уже одной ногой под крышкой гроба и просто боюсь унести с собой ту информацию, которую дала мне жизнь. Об этой своей акции я никого, даже директора Центра им. В.П. Сербского, не предупреждал.

От Переправы: Кондратьев Фёдор Викторович — крупный российский психиатр, судебно-психиатрический эксперт высшей квалификационной категории, доктор медицинских наук, профессор, Заслуженный врач России. В центре всей его клинической, научной, учебно-методической работы всегда была шизофрения. С 1959 г. и до получения 1 гр. инвалидности в 2011 г. работал в Институте судебной психиатрии им. проф. Сербского, начиная с должности младшего научного сотрудника до главного научного сотрудника при 30-летнем руководстве судебно-психиатрическим экспертным отделением, с 1968 по 1970 гг. сочетал эту работу с должностью старшего научного сотрудника отдела психологии ВНИИФК и с 1982 по 2006 гг. профессора юридического факультета Военного университета Министерства обороны Российской Федерации. Профессором Кондратьевым была создана нашедшая широкое применение концепция многофакторного («Синдром» – «Личность» – «Ситуация») анализа и прогнозирования социального поведения психически больных. В 1996 г. проф. Кондратьев был от МЗ РФ включен в состав разработчиков Федеральной целевой программы по усилению борьбы с преступностью (фрагмент о деструктивных культах). Проведенные экспертные заключения относительно деятельности неокультового "Гуманитарного Центра Хаббарда" и Саентологической Церкви, организации "Фонд Новой Святой Руси" (Богородичный Центр), Свидетелей Иеговы имели общественный резонанс, а «агентами влияния» даже обозначались как новое использование в России «карательной психиатрии», на этот раз против свободы совести. В трудах профессора Кондратьева неизменно подчеркивается традиционный гуманизм отечественной психиатрии и при этом, владея реальным фактическим материалом, он упорно добивается снятия с отечественной психиатрии клеветнического ярлыка «карательная» и требует спокойного, предметного обсуждения этого вопроса с «независимыми» психиатрами и правозащитниками.

_________________
"Безумные представления не составляют необходимого признака психических болезней"
Вильгельм Гризингер


28 мар 2014 Профиль
Модератор
Аватара пользователя

Сообщения: 1574
Репутация: 24
QR сообщения QR code
iOS 5 + ANDROID
Сообщение Re: НПА v. центр Сербского [#30]
http://www.echo.msk.ru/blog/novaya_gazeta/1323398-echo/

Сестра «узника Болотной», приговоренного к принудительному лечению, просит Путина, чтобы брата вернули домой. Закон предусматривает такую возможность. Два года в СИЗО и больнице зафиксировали его стабильное психологическое состояние

Господин Президент!

Мой брат, Михаил Косенко, один из осужденных по «болотному делу», был направлен решением Замоскворецкого суда на принудительное лечение в психиатрическую больницу № 5.

В ходе судебного процесса были представлены убедительные доказательства невиновности моего брата. Но суд не принял во внимание ни одно из доказательств защиты и признал Михаила Косенко виновным. А поскольку мой брат является инвалидом 2-й группы по психиатрическому заболеванию после травмы, полученной во время службы в армии, то медицинской комиссией института им. Сербского он был признан невменяемым, и с учетом обвинения — опасным для окружающих.

Почти 2 года он содержался в СИЗО. В течение 9 месяцев, пока шло судебное разбирательство, ему не были разрешены свидания с родными, и даже когда умерла наша мама, ему не дали, господин Президент, никакой возможности с ней попрощаться, несмотря на все наши попытки достучаться до чиновников, имеющих возможность дать такое разрешение. Хоть на час… Но нам было отказано на всех уровнях с формулировкой: «ситуация не регламентируется законодательством». Так мы узнали, что осужденные имеют возможность попрощаться с близкими в случае их смерти, а обвиняемые, содержащиеся в СИЗО, — нет.

С 25 апреля этого года мой брат, Михаил Косенко, содержится в 5-й психиатрической больнице на условиях общего режима. К нему не применяется никакой специальной терапии, кроме той, которую он принимал дома, периодически посещая лечащего врача в психоневрологическом диспансере. Никаких конфликтов и сложных ситуаций с другими пациентами и медперсоналом, равно как и за все время пребывания в СИЗО, зафиксировано не было, что говорит о его стабильном психологическом состоянии, несмотря на события и обстоятельства, окружающие его в течение последних двух лет.

Я знаю, Уголовно-исполнительный кодекс допускает возможность перевода пациента на принудительное лечение в амбулаторных условиях, если об этом перед судом будет ходатайствовать администрация медицинского учреждения, в котором он содержится.

Не знаю, почему в нашей стране, в случае бездушия чиновников всех уровней, принято обращаться к главе государства, но я прошу Вас, господин Президент: обратите внимание на эту ситуацию и рассмотрите такую возможность, при которой мой брат, Михаил Косенко, мог бы находиться дома и проходить необходимое лечение амбулаторно, как все предыдущие годы. С уверенностью могу сказать, что его реабилитации в домашних условиях помогут ведущие специалисты российских и европейских клиник, и это принесет несравнимо больший эффект, чем содержание в стационаре.

С надеждой на ответ,
сестра Миши
Ксения КОСЕНКО

_________________
"Безумные представления не составляют необходимого признака психических болезней"
Вильгельм Гризингер


19 май 2014 Профиль
 [ Сообщений: 35 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: CommonCrawl [Bot] и гости: 0


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения


Форум ГСЭ РБ
QR code
iOS 5 + ANDROID
  

Чат


Чат доступен только для пользователей форума из группы «эксперты»

Интересное



Добавить ссылку Все ссылки

Фотогалерея


Добавить ссылку